Неточные совпадения
Ну, а чуть заболел, чуть нарушился нормальный земной порядок в
организме, тотчас и начинает сказываться возможность другого мира, и чем больше болен, тем и соприкосновений с другим миром больше, так что, когда умрет совсем
человек, то прямо и перейдет в другой мир».
Понемногу, трудным путем выработывается в
человеке или покорность судьбе — и тогда
организм медленно и постепенно вступает во все свои отправления, — или горе сломит
человека, и он не встанет больше, смотря по горю, и по
человеку тоже.
Другое было то, что, прочтя много книг, он убедился, что
люди, разделявшие с ним одинаковые воззрения, ничего другого не подразумевали под ними и что они, ничего не объясняя, только отрицали те вопросы, без ответа на которые он чувствовал, что не мог жить, а старались разрешить совершенно другие, не могущие интересовать его вопросы, как, например, о развитии
организмов, о механическом объяснении души и т. п.
Это миросозерцание было номиналистическим в отношении ко всем историческим
организмам: национальным, государственным, церковным — и реалистическим лишь в отношении к социальному
человеку и социальным классам.
Холостые
люди, по его мнению, были те же фагоциты, назначение которых состояло в помощи слабым, больным частям
организма.
Религиозное учение это состояло в том, что всё в мире живое, что мертвого нет, что все предметы, которые мы считаем мертвыми, неорганическими, суть только части огромного органического тела, которое мы не можем обнять, и что поэтому задача
человека, как частицы большого
организма, состоит в поддержании жизни этого
организма и всех живых частей его.
Он, во имя истины, развенчал
человека в один животный
организм, отнявши у него другую, не животную сторону. В чувствах видел только ряд кратковременных встреч и грубых наслаждений, обнажая их даже от всяких иллюзий, составляющих роскошь
человека, в которой отказано животному.
Самую любовь он обставлял всей прелестью декораций, какою обставила ее человеческая фантазия, осмысливая ее нравственным чувством и полагая в этом чувстве, как в разуме, «и может быть, тут именно более, нежели в разуме» (писал он), бездну, отделившую
человека от всех не человеческих
организмов.
Мир является великой иерархией идейных существ, идейным
организмом, и в этом постижении софийности «мертвого» мира лежит заслуга оккультизма [Под оккультизмом я разумею здесь не столько современный, школьный оккультизм, воспитываемый особой тренировкой, но общую природную способность
человека проникать за кору явлений, особенно свойственную народам в ранние эпохи развития и отразившуюся в сказке, эпосе, фольклоре, верованиях и «суевериях».], сближающая его с ««поэтическим восприятием» природы вообще.
Как метафизический центр мироздания, как все —
организм,
человек в каком-то смысле есть это все, ему подвластное, имеет это все, знает это все.
Последнее же возможно лишь при том условии, если
человек ощутит себя в составе всечеловеческой плоти, приобщившись некоему природному таинству органической общественности и осознав себя, вопреки своему обособлению, как живую клетку живого
организма.
После совершившегося боговоплощения таким всесовершенным всечеловеческим всеорганизмом является Господь Иисус Христос: входя в Церковь, которая есть Тело Его,
человек входит в состав этого абсолютного
организма, по отношению к коему первоначальное мистическое единство Адама-Кадмона является как бы низшей, природной основой.
То, что устанавливает личность в
человеке, есть именно его конечность, т. ё. недуховное в нем, его материальный
организм, в противоположность которому дух должен осуществлять и утверждать свою самостоятельность, чтобы через это быть причастным высшему определению личности…
Каждая часть его вселенского
организма соответствует определенной сефире, по образу его сотворен
организм и земного
человека, его тело [В одной из позднекаббалистических схем установляется следующее соответствие а) имен Божиих, б) чинов ангельских, в) небесных сфер, г) частей тела, д) заповедей: 1.
В бумагах NataLie я нашел свои записки, писанные долею до тюрьмы, долею из Крутиц. Несколько из них я прилагаю к этой части. Может, они не покажутся лишними для
людей, любящих следить за всходами личных судеб, может, они прочтут их с тем нервным любопытством, с которым мы смотрим в микроскоп на живое развитие
организма.
Стоило Устеньке закрыть глаза, как она сейчас видела себя женой Галактиона. Да, именно жена, то, из чего складывается нераздельный
организм. О, как хорошо она умела бы любить эту упрямую голову, заполненную такими смелыми планами! Сильная мужская воля направлялась бы любящею женскою рукой, и все делалось бы, как прекрасно говорили старинные русские
люди, по душе. Все по душе, по глубоким внутренним тяготениям к правде, к общенародной совести.
Организм у Стабровского был замечательно крепкий, и он быстро оправился. Всякое выздоровление, хотя и относительное, обновляет
человека, и Стабровский чувствовал себя необыкновенно хорошо. Именно этим моментом и воспользовалась Дидя. Она как-то вечером читала ему, а потом положила книгу на колени и проговорила своим спокойным тоном, иногда возмущавшим его...
С больною душой, с тоскующим сердцем, с неокрепшим
организмом,
человек всецело погружается в призрачный мир им самим созданных фантасмагорий, а жизнь проходит мимо, не прикасаясь к нему ни одной из своих реальных услад.
До известной степени возможность таких неожиданностей уменьшается тем, что средства предварительно испытываются на животных; это громадная поддержка; но
организмы животных и
человека все-таки слишком различны, и безошибочно заключать от первых ко вторым нельзя.
А вот что говорит известный сравнительно-анатом Видерсгейм: «Развив свой мозг,
человек совершенно возместил потерю большого и длинного ряда выгодных приспособлений своего
организма.
Во всех
людях с самых ранних лет гнездится разрушение,
организм начинает разлагаться, даже не успев еще развиться.
Если
человек скинет с себя одежды,
организму также придется тратить громадные запасы своей энергии на усиленное теплообразование, и совсем нет оснований завидовать какой-нибудь ледниковой блохе, живущей и размножающейся на льду.
Человеческий
организм должен, наконец, установиться и вполне приспособиться к условиям существования. Но в каком направлении пойдет само это приспособление? Ястреб, с головокружительной высоты различающий глазом приникшего к земле жаворонка, приспособлен к условиям существования; но приспособлен к ним и роющийся в земле слепой крот. К чему же предстоит приспособляться
человеку — к свободе ястреба или к рабству крота? Предстоит ли ему улучшать и совершенствовать имеющиеся у него свойства или терять их?
В том, чтобы каждую болезнь убить в
организме при самом ее зарождении или, еще лучше, совсем не допустить ее до
человека.
Тогда исчезнет и теперешнее одностороннее лечение, и искусственное предупреждение болезней:
человек научится развивать и делать непобедимыми целебные силы своего собственного
организма, ему не будут страшны ни зараза, ни простуда, не будут нужны ни очки, ни пломбировка зубов, не будут известны ни мигрени, ни неврастении.
— Физиология все это объясняет, — говорил Красин при входе Розанова, —
человек одинаково не имеет права насиловать свой
организм. Каждое требование природы совершенно в равной степени заслуживает удовлетворения. Функция, и ничего более.
— Я медик и все-таки позволю вам напомнить, что известная разнузданность в требованиях человеческого
организма является вследствие разнузданности воли и фантазии. И наконец, скажу вам не как медик, а как
человек, видевший и наблюдавший женщин: женщина с цельной натурой не полюбит
человека только чувственно.
Подписи не было, но тотчас же под последнею строкою начиналась приписка бойкою мужскою рукою: «Так как вследствие особенностей женского
организма каждая женщина имеет право иногда быть пошлою и надоедливою, то я смотрю на ваше письмо как на проявление патологического состояния вашего
организма и не придаю ему никакого значения; но если вы и через несколько дней будете рассуждать точно так же, то придется думать, что у вас есть та двойственность в принципах, встречая которую в
человеке от него нужно удаляться.
Основным для него является противоположение не
человека и животного, а личности и
организма, духа и жизни.
Человек, одержимый страхом смерти, целиком находится по сю сторону жизни, в этом мире, и не способен уже испытывать трансцендентного ужаса перед тайной смерти, он слишком поглощен своим
организмом, слишком привязан к земной жизни и дрожит за нее.
Ужасом пола и энергией половой полярности поражено все существо
человека, его мышление и его чувства, его творчество и его нравственное сознание не меньше, чем жизнь его
организма.
Не общество есть
организм, а
человек есть
организм.
Но «я» входит в «мы» — общество, как часть в целое, как орган в
организм, лишь в качестве индивидуума, в качестве природного
человека.
Человек перестал себя чувствовать органической частью иерархического
организма космоса.
Государство не личность, не есть существо, не есть
организм, не есть сущность (essentia), оно не имеет своего существования, существование всегда находится в
людях, в
людях находятся экзистенциальные центры.
Человек есть
организм, общество же его орган, а не наоборот.
— Эк напорол! Просто дальнейшее развитие
организма, и ничего тут нет, никакой тайны, — искренно и весело хохотала Арина Прохоровна. — Этак всякая муха тайна. Но вот что: лишним
людям не надо бы родиться. Сначала перекуйте так всё, чтоб они не были лишние, а потом и родите их. А то вот его в приют послезавтра тащить… Впрочем, это так и надо.
Есть религиозный возраст не только
человека как индивидуального
организма, но и церкви как универсального
организма.
Человек по отношению к мировому процессу является не праздным зрителем, повторяющим в пределах своего духа образно то, что совершается в космосе без его содействия; он является деятельным сотворцом мирового процесса; и познание является самым совершенным членом в
организме вселенной» (с. 9–10).
Признание внутреннего
человека в его неповторимой индивидуальности и качественности, в единственности его призвания и места в мире предполагает метафизическое признание внутреннего и аристократического строя мира, иерархического его
организма.
Ангелы — иерархическое окружение божественного
организма и хранители
человека как медиумы божественной энергии.
Человек — микрокосм, высшая, царственная ступень иерархии природы как живого
организма.
Сексуальная природа
человека не может быть поставлена в одну линию с другими функциями его
организма, даже самыми существенными, как, напр., кровообращением.
И только та свобода может быть творческой, которая открывает место
человека в космическом
организме.
Мальчик в штанах. Разумеется, от необразованности. Необразованный
человек — все равно что низший
организм, так чего же ждать от низших
организмов!
Но если бы и действительно глотание Kraenchen, в соединении с ослиным молоком, способно было дать бессмертие, то и такая перспектива едва ли бы соблазнила меня. Во-первых, мне кажется, что бессмертие, посвященное непрерывному наблюдению, дабы в
организме не переставаючи совершался обмен веществ, было бы отчасти дурацкое; а во-вторых, я настолько совестлив, что не могу воздержаться, чтоб не спросить себя: ежели все мы, культурные
люди, сделаемся бессмертными, то при чем же останутся попы и гробовщики?
Слезы всегда действуют благотворно на потрясенный
организм. Поплакав,
человеку всегда становится легче на душе, возбужденные нервы успокаиваются и мысли проясняются.
Согласен с тем, что
люди обыкновенно, по примеру низших
организмов, борются друг с другом, обижают и даже убивают друг друга под предлогом самозащиты или возмездия.
Единственное объяснение той безумной жизни, противной сознанию лучших
людей всех времен, которую ведут
люди нашего времени, в том, что молодые поколения обучаются бесчисленным самым трудным предметам: о состоянии небесных тел, о состоянии земли за миллионы лет, о происхождении
организмов и т. п., не обучаются они только тому одному, что всем и всегда нужно: тому, какой смысл человеческой жизни, как надо прожить ее, что думали об этом вопросе и как решили его мудрейшие
люди всех веков.
Такова основа всех действий характера, изображенного в «Грозе». Основа эта надежнее всех возможных теорий и пафосов, потому что она лежит в самой сущности данного положения, влечет
человека к делу неотразимо, не зависит от той или другой способности или впечатления в частности, а опирается на всей сложности требований
организма, на выработке всей натуры
человека. Теперь любопытно, как развивается и проявляется подобный характер в частных случаях. Мы можем проследить его развитие по личности Катерины.